Обо всём и понемногу: техническое регулирование

Техническое регулирование в России: вспоминая короля Доброхота.

Точнее, вопрос, не дававший озадаченному монарху из сказки Н.С. Лескова ни малейшего покоя: «Отчего не равно всё для всех спорится и ладится?».

И правда, отчего? Тем паче, есть инициативы, уже давно переставшие быть уникальными в практике отечественного законотворчества, обеспечивающие скорое внедрение в российскую правовую систему иностранных нормативных актов.

Подобная ретивость, как правило, призвана свидетельствовать о принятии на государственном уровне положений соответствующего документа и рассчитана на обеспечение продолжения диалога с лоббирующим его принятие международным сообществом.

Благие, казалось бы, намерения оборачиваются форменной нелепостью. Во всём виноват коварный английский язык. Не по-русски там всё написано, в первоисточниках, перевод хромает, российская действительность не отвечает взаимностью.

И продолжается диалог, глухого со слепым.

Многострадальный федеральный закон «О техническом регулировании», к сожалению, остался показательным примером подобного опыта.

Номинально, в глазах мирового сообщества,  Российская Федерация таким образом в очередной раз подтвердила серьёзность своих намерений по вступлению во Всемирную Торговую Организацию, решительно «усовершенствовав» необходимую отрасль законодательства.

Фактически, за десятилетнюю историю своего существования, рассматриваемый нормативно-правовой акт пережил неоднократные попытки совершенствования с одной целью – сделать его «работающим». Ещё на этапе рассмотрения Государственной Думой Российской Федерации в качестве законопроекта, помимо прочих комментариев на предмет соответствия Конституции и федеральным законам, ему была приписана «попытка реализации положений международных соглашений без учёта того, что эти положения должны быть надлежащим образом трансформированы в законодательство Российской Федерации в той терминологии, которая в нём используется[1]».

Поставьте точку в приведенной цитате после словосочетания «законодательство Российской Федерации» — и вы получите пусть слишком общий, но от этого не менее честный ответ на вопрос, почему федеральный закон «О техническом регулировании» не работает.   Упомянутое долженствование едва ли предполагало ломку действовавшей системы — отмену Закона Российской Федерации «О стандартизации», ликвидацию Госстандарта России – как условия формирования некой новой системы, чуждой как интересам  реального сектора экономики, так и международному опыту.

Промышленные предприятия, как всегда, нашли выход из ситуации, обеспечив преемственность правил и процедур государственных стандартов – назвав их «национальными», обратившись к отраслевым стандартам и техническим условиям, не вошедшими в предмет регулирования закона. Не останавливаться же в ожидании разработки необходимого технического регламента?!

Удивительным стало то, что, принимая как факт низкую эффективность правовых институтов федерального закона «О техническом регулировании», в том числе, механизма принятия технических регламентов, системы стандартизации, законодатель усмотрел в этом последствие отсутствия у отечественной промышленности возможности ориентироваться на передовые мировые стандарты. В обеспечение развития тенденции «трансформации» иностранного законодательства в российское – посредством  транслитерации ли, художественного перевода ли – 30 декабря 2009 года был опубликован  федеральный  закон № 385-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон № 184-ФЗ «О техническом регулировании», «правовая основа применения и использования на добровольной основе лучшего международного опыта для решения широкого круга экономических задач, преодоления технологического отставания и создания условий для технологического обновления предприятий и организаций в целях повышения конкурентоспособности отечественной продукции[2]». Вступили в силу положения, «благословившие» применение в Российской Федерации на временной основе требований, в том числе, директив Европейского союза, требования которых стали обязательными до введения в действие национальных технических регламентов по соответствующей продукции.  Кроме того, было разрешено прямое применение в России международных, европейских, национальных стандартов для обеспечения соблюдения требований технических регламентов, при соблюдении определенных условий.

Своеобразное «узаконивание» плагиата на государственном уровне. Не можете придумать ничего действенного и эффективного в сжатые сроки? Переведите.

Совершенно неприемлемым и нескромным в рассматриваемой ситуации было бы приводить пример собственного опыта работы с регулятивной системой многонационального холдинга. И тем не менее – одной из задач юриста дочернего предприятия на территории Российской Федерации было и остаётся рассмотрение направляемых головным офисом регламентов с позиции применимости в условиях российской правовой и предпринимательской действительности и отстаивание интересов предприятия в случае, если внедрение таковых предполагает отрыв от системы национального законодательства и правоприменения. Несмотря на иерархичную структуру холдинга, распоряжения непосредственного руководства, содержание собственной трудовой функции и растяжимые категории оценки твоей эффективности как сотрудника.

Как на уровне отдельно взятого предприятия, так и на государственном, прямое применение иностранных правил и стандартов определяет формирование параллельной регулятивной системы, своеобразной альтернативы национальной правовой системе, обычаям делового оборота, технологической среде, эдакое «государство в государстве». Если на уровне юридического лица сие безобразие легко корректируется правоохранительными органами, то в государственных масштабах остаётся на совести законодателя и на откуп терпению промышленников и   предпринимателей.

Не буду лукавить, моё неприятие попыток привить российскому законодательству чужеземные нормы и положения имеет свою драматичную предысторию. 01 июня 2008 года вступил в силу регламент Европейского Союза по регистрации, оценке и сертификации  химических веществ (REACH), далее – «Регламент», установивший обязательства, в том числе, для импортеров таковых на территорию ЕС. Мне была предоставлена уникальная возможность не только ознакомиться с текстом указанного документа, но и попытаться разработать план мероприятий к осуществлению российским предприятием для обеспечения длящихся поставок контрагентам в Европу. Это было безумно интересно, каюсь.

Первым делом я, конечно, изучила возможности исключить распространение названного Регламента на наши предприятия. Строго говоря, Российская Федерация не является членом ЕС, однако европейский нормотворец предусмотрительно ввёл институт представителя предприятий государств-не членов ЕС. На случай, если местные импортёры не захотят утруждаться. И ведь как в воду глядел – ни один из наших контрагентов не изъявил желания оказать посильную помощь, несмотря на статус и сотрудничество на протяжении не одного года.

Другой возможностью стала неоднозначность статуса нашей продукции по Регламенту. В соответствии с его положениями химические вещества в составе готовых изделий не подлежат регистрации, если только вдруг они не выделяются в определённом объёме при целевом использовании. Товар, поставляемый нашими производителями,  однозначно подпадал под категорию «готовое изделие». Дальнейшие с ним манипуляции на территории ЕС, однако, предполагали возможность выделения некоторых веществ, количество, качество и номенклатуру которых необходимо было проверить.

И тут началось самое интересное. Всю производственную цепочку оценивали эксперты- химики в Российской Федерации, однако необходимо было перевести и проверить все выходные данные по стандартам ЕС, в аккредитованной лаборатории, получить необходимое документальное подтверждение для возможности его дальнейшего предъявления по запросам надзорных органов Европейского Химического Агентства.

В итоге были заключены соглашения об оказании услуг с европейской компанией- спецпредставителем для целей соблюдения требований Регламента, а также с аккредитованной по стандартам GLP лабораторией, для получения возможности уточнить, подпадает ли продукция под действие нового европейского законодательства.

И это был лишь один из начальных этапов многостраничного плана, в перспективах стояли предварительная регистрация веществ в составе изделия – на всякий случай, затем – регистрация, участие в форумах производителей, постоянное взаимодействие с импортерами для поддержки их осведомлённости о статусе выполнения российскими предприятиями Регламента.

На профессиональных семинарах, посвященных практике применения Регламента российскими предприятиями, неоднократно поднимались вопросы толкования обязательств в связи с поставками в ЕС нефти и газа.  По определению REACH, природные вещества не подпадают под регистрацию, а нефть и газ – природные вещества. Однако согласно позиции Европейского Химического Агентства в скважине нефть — природное вещество, а в трубе это уже иное вещество, подвергнувшееся определенному воздействию (химическому и физическому), очищению от примесей, воды, понижению сернистости, к тому же в трубе используется смесь различных сортов нефти. Таким образом, нефть и газ в трубах не относятся к категории «природных веществ». Абсолютной индульгенцией на случай возражения российскими предприятиями является только официальная позиция самого Европейского Химического Агентства, именно по конкретному предприятию и ввозимой им продукции. Подобная позиция компетентных структур ЕС привела представителей разных отраслей отечественной промышленности к единому мнению об эффективном приведении Европой в действие политики повышения конкурентоспособности местных производителей.

Отдельные положения Регламента, в части определения ответственности, компетентных надзорных органов, были конкретизированы национальными законодательствами государств-членов ЕС, надлежащим образом, логично трансформированы в него.

В России федеральный закон «О техническом регулировании», принятый с целью  гармонизации российского законодательства с международными, особенно, европейскими системами сертификации, казалось бы, должен был способствовать закреплению основных принципов REACH в соответствующем техническом регламенте. Прошло четыре года – его нет.

Меж тем, поправки, внесенные федеральным законом от 21.07.2011 № 255-ФЗ в закон «О техническом регулировании»,  направлены на сближение законодательства Российской Федерации и Европейского Союза в области аккредитации, оценки (подтверждения) соответствия, в том числе, в целях обеспечения участия Российской Федерации в международных организациях по аккредитации (IAF, ILAC), формирования условий для международного признания системы аккредитации в Российской Федерации.

В составе прочих мер, закон «О техническом регулировании» убедил мировое сообщество в готовности Российской Федерации и в дальнейшем совершенствовать национальное законодательство необходимым, не всегда надлежащим образом.

Благими намерениями, как говорится,  устлана дорога в ВТО.

А что дальше? Общепринятыми и рекомендованными в странах-участницах ВТО являются стандарты ISO,  боюсь предположить, какая работа по сертификации товаров, потенциально экспортируемых за рубеж, ожидает российские надзорные органы в наступившем году и ближайшем будущем.

Но есть и луч света – на профессиональные стандарты действие закона «О техническом регулировании» не распространяется, с 15 декабря 2012 года. Так что работаем.


[1] http://asozd2.duma.gov.ru/arhiv/a_dz_3.nsf/ByID/CBF209C402DA3D0143256EF3004891A7?OpenDocument

[2] Пояснительная записка к законопроекту (Комитет Государственной Думы по экономической политике и предпринимательству), http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=300704-5&02



Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s