Обо всём и понемногу: пределы безопасности

Перебирая сообщения электронной почты в один из морозных вечеров, я наткнулась на переписку, задевшую меня за все, что еще оставалось живым на тот момент. Обмен сообщениями между сотрудниками ИТ департаментов компании-нерезидента и его дочерней организации в России. Битва умов, на английском языке, за право сотрудника российской компании бронировать билеты в Интернете в течение рабочего дня, отслеживать пробки, читать в электронном виде периодические издания. Со стороны представителя учредителя – таблица со столбцами «адрес в Интернете – ссылка на сайт», «количество информации в байтах», «фамилия сотрудника», о 24 строках, за один месяц, с вопросом  «доколе???». Со стороны отечественной компании – расшифровка каждой строки с детализацией содержимого соответствующей страницы Интернет, предложением по ограничению доступа и скромной отсылкой к частной жизни пользователя, который, хоть и работник, но, все же, человек. И хотя бы по документам, но понятие «человек» остается определяющим по отношению к остальным категориям, и право на уважение личной жизни должно обеспечиваться повсеместно, вне зависимости от того, находится он на работе или дома.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну и согласно ч. 1 ст. 24 запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия. Исключение составляют необходимость защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ст. 55 Конституции РФ) и  случаи, определенные федеральным законодательством.

Иными словами, для нас не является новостью существующая возможность вмешательства в частную жизнь со стороны государства в целях обеспечения безопасности, нашей ли, общественной ли – не суть важно. Главным для гражданина в определенный момент становится именно наличие законного основания подобных действий, федерального закона или решения компетентного органа — в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1993 г. N 13 ограничение конституционного права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения.

Эдакие пределы безопасности.

Однако, если вернутся к исходной ситуации, насколько обоснованным и правомерным является отслеживание работодателем частной жизни сотрудника, его переписки, использования Интернета?

Абсолютно легитимно при наличии согласия работника.

А такое согласие предполагает, как правило, наличие его подписи на нескольких документах: трудовом договоре, определяющем обязанность сотрудника  соблюдать требования внутренних нормативных документов Компании, приказе о введении в действие локальной политики в сфере информационных технологий или журнале учета ознакомления с локальными нормативными актами организации. Именно внутренние положения компании определяют ту самую политику в сфере использования Интернета и электронной почты, нарушение которой может привести к попранию работодателем вашего конституционного права на частную жизнь. Например, в целях обеспечения безопасности и непрерывности экономической деятельности общества, может быть запрещено использование Интернета в целях:

    •  намеренного создания, отображения, передачи, запросов, скачивания и распространения в ином виде сообщений, информации и материалов, которые могут быть признаны угрожающими, мошенническими, порнографическими, дискриминационными, унижающими человеческое достоинство, дискредитирующими, непристойными, противоречащими применимому законодательству;
    • намеренного копирования, воспроизведения, передачи, рассылки и распространения и использования в ином виде материалов, нарушающих применимые законы об интеллектуальной собственности, другие применимые законы и нормативные акты;
    • использования полученной через Интернет информации для «спаминга», то есть, для непрошенной рассылки пользователям большого числа одинаковых посланий;
    • подключения к Интернету с целью получения развлечений и / или личной выгоды (например, для участия в интерактивных играх или ведения иной деятельности, не имеющей отношения к бизнесу компании).

Кроме того, самостоятельным локальным нормативным актом, положением о конфиденциальности (коммерческой тайне), обеспечивается защита интересов компании на случай раскрытия (передачи) информации, которая не предназначается для широкого распространения. Законодательно установлены обязанности работодателя, в том числе, ознакомить сотрудников с перечнем подобных сведений, установленным режимом коммерческой тайны и с мерами ответственности за его нарушение —  под расписку (ст. 11 Федерального закона от 29 июля 2004 г. N 98-ФЗ «О коммерческой тайне»).

Для контроля недопущения использования ИТ ресурсов в нарушение положений внутренних нормативных актов сотрудники ответственного департамента ведут журнал регистрации событий, в котором фиксируются  имена пользователей, даты и время начала и окончания работы, а также данные о сеансах связи.

С их предварительного письменного согласия.

Наличие такого документального подтверждения легитимности отслеживания Интернет активности сотрудника, включая сбор информации о его частной жизни, является условием применения к нему мер ответственности и их обоснования в суде.

В конфликтной ситуации работник, как правило, оспаривает легитимность представления таких доказательств своего неправомерного поведения, ссылаясь на нарушение неприкосновенности частной жизни. Если суд усмотрит в слежении за работником нарушение его личного пространства, любые соответствующие доказательства не будут учитываться при вынесении решения, что, в свою очередь, создаст основания для признания примененных мер незаконными.

Зарубежная судебная практика также свидетельствует об исключительной значимости определения правовых основ вмешательства в личную жизнь сотрудников.

Так, суд г. Монс по трудовым спорам (Бельгия)  определил условия соблюдения прав работника на уважение частной и семейной жизни (в контексте статьи 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод) при слежении работодателями за надлежащим выполнением сотрудником трудовой функции.

В суд обратилась бывшая сотрудница предприятия, уволенная за получение и рассылку порнографических материалов с использованием рабочей электронной почты. Женщина требовала признать незаконность действий работодателя и неправомерность использования доказательств ее неправомерного поведения, полученных с нарушением ее права на уважение частной жизни.

Суд отказал в удовлетворении исковых требований, руководствуясь следующим.

Статья 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод предоставляет индивидууму защиту частной и семейной жизни, дома, переписки, если иное не предусмотрено законом и не является необходимостью демократического общества. Решением Европейского суда по правам человека от 16.12.1992 по делу Немец, было определено распространение такой защиты на время пребывания человека на рабочем месте.

Однако право на защиту частной жизни не является абсолютным.  Работодатель сохраняет за собой право обеспечивать соблюдение положений Закона о трудовых договорах Королевства Бельгии 1978 года, в том числе требовать от сотрудника уважения моральных норм и правил хорошего тона – например, запрещая рассылку порнографии,  — и отслеживать, исполняется ли работа в соответствии с согласованными с работником положениями. Работодатель имеет право отслеживать сообщения электронной почты сотрудника или его использование Интернета, руководствуясь принципами правомерности и соразмерности. Указанная позиция находит свое отражение в судебном акте, где определено следующее:

  • сотрудница была уведомлена о том, что работодатель имеет право отслеживать использование электронной почты и Интернета, согласно внутренним нормативным актам компании;
  • проведение внутреннего расследования было обоснованным, поскольку имело целью отслеживание получения и последующей рассылки порнографических сообщений внутри компании. Суд также отметил, что введение наблюдения за корреспонденцией сотрудницы было правомерным, ввиду появившейся в ходе внутреннего расследования информации о нарушении ею правил пользования электронной почтой и Интернетом в компании;

наблюдение было соразмерным, поскольку работодатель оценивал только корреспонденцию порнографического содержания.

В Британской Колумбии Совет по трудовым спорам в решении по делу Lougheed Imports Ltd (West Coast Mazda) против United Food and Commercial Workers International Union  определил, что сотрудники не вправе ссылаться на защиту частной жизни при распространении комментариев в социальных сетях, если таковые посягают на деловую репутацию,  имидж компании и ее сотрудников.

Работники предприятия, активисты профсоюзного движения на протяжении нескольких месяцев публиковали на своих страницах в Facebook регулярно делились с читающей публикой перипетиями своей трудовой жизни и сопутствующими мыслями.  Один из коллег, получив выговор за срыв переговоров, не преминул опубликовать выдержки из письма руководства —  «мой эмоциональный взрыв вчера нарушил обычный процесс ведения бизнеса компании», сделанные выводы  – «не на того напали», и в течение дальнейшей недели писать комментарии о нетрадиционной сексуальной ориентации его начальников. Другой сотрудник компании, будучи отправленным домой ввиду отсутствия работы, в той же социальной сети охарактеризовал компанию работодателя как «шайку жадных подонков», призывая не тратить деньги в ее магазинах.

Профсоюз попытался оспорить последовавшее увольнение сотрудников, сославшись на предвзятое отношение работодателя к его членам при оценке обстоятельств, имеющих значение для дела, включая практику увольнений за аналогичные нарушения и способ проведения расследования и прекращения трудовых отношений.

Рассматривая обстоятельства дела,  Совет по трудовым спорам определил, что произнесение высказываний, унижающих человеческое достоинство, в торговом зале не равнозначны их публикации на странице социальной сети по степени воздействия на общественность. Последнее автоматически делало их доступными для чтения более чем 400 людям (количество «друзей» сотрудников в социальной сети), включая бывших и современных сотрудников компании.

Совет по трудовым также признал правомерность поведения представителей работодателя. Отсутствие изначального намерения уволить работников было подтверждено фактами их неувольнения за срыв переговоров и проведенной встречей, на которой им были представлены распечатки комментариев и возможность их пояснить или опровергнуть.

В итоге компетентный орган постановил, что увольнение сотрудников было правомерным и непредвзятым, принимая во внимание поведение работодателя в рассматриваемой ситуации.

И получается так, что пределы безопасности, на любом уровне, от государства до компании-работодателя, согласовываем мы сами.

То, что за нами следят, известно многим.  Везде, отовсюду, легально и не очень, в целях безопасности или около того.

А мы при этом активно участвуем в размытии граней того самого «личного пространства», о защите которого вспоминаем периодически, когда чье-то вмешательство со стороны нам представляется неуместным. Выкладываем фотографии, делимся новостями, пишем статусы, комментируем. И не всегда задумываемся над тем, в какой момент функция «настройки безопасности страницы» станет пределом безопасности экономической деятельности работодателя, а может, и самого государства, и одним из немногих признаков, определяющих понятие «частная жизнь».



Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s