Обо всём и понемногу: экология

Учет экологического фактора в деятельности предприятия.

 Впервые о цене соблюдения экологического законодательства российским предприятием я задумалась лет 5 назад. В ходе небезызвестной многим процедуры оценки потенциального объекта иностранных инвестиций, также известной под кодовым названием «due diligence», в списке прочих вопросов о правовом статусе и рыночной позиции компании, я видела ужасающие в своей мелочности и придирчивости запросы об осуществляемых мероприятиях по обеспечению охраны окружающей среды. В зависимость от полноты и обоснованности соответствующих ответов была поставлена возможность участия российского общества в совместном предприятии.

В 2008 году мне была предоставлена возможность изучения и согласования применения российскими предприятиями Регламента ЕС по REACH № 1907/2006 от 18 декабря 2006 года, о внедрении системы регистрации, оценки, разрешения и ограничения химических веществ на территории Европейского Союза. На кону оказалась возможность дальнейшего осуществления поставок продукции из России в Европу.

Сейчас, осуществляя анализ и согласование внедрения единой регулятивной системы международной группы компаний в дочерних обществах в России, в том числе, руководств об обеспечении безопасности производства, как для работников, так и для окружающей среды, я сталкиваюсь с необходимостью убеждать иностранных коллег в достаточности регламентации указанной сферы российским законодательством.

Возьмем, например, риски, связанные с работой с опасными веществами в сфере нефтегазовой промышленности. В Российской Федерации  действует многоуровневая система нормативных актов, обеспечивающих безопасную деятельность предприятий нефтяной и газовой промышленности. В их числе Федеральный закон «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», Общие правила промышленной безопасности для организаций, осуществляющих деятельность в области промышленной безопасности опасных производственных объектов (утв. постановлением Госгортехнадзора РФ от 18 октября 2002 г. N 61-А), Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности (утв. постановлением Госгортехнадзора РФ от 5 июня 2003 г. N 56).

Указанные акты, в числе других, исчерпывающим образом определяют требования, процедуры и условия работы предприятий нефтяной и газовой промышленности, включая разработку технологических процессов; вопросы конструирования, изготовления, ремонта машин, механизмов, других технических устройств; подготовку и аттестацию работников; организацию производства и труда; взаимодействие Госгортехнадзора России с организациями по обеспечению безопасных условий производства.

Помимо императивных норм российского законодательства, на предприятиях, как правило, действуют локальные нормативные акты, обеспечивающие экологическую безопасность всей системы технологических процессов по добыче нефти и газа на местах. В их числе:

— стандарты единых требований при проведении работ повышенной опасности, требований к наличию и размещению на объектах знаков и аншлагов безопасности, регламентирующих требования по охране труда, промышленной и пожарной безопасности;

— политики в области охраны труда, промышленной экологической и пожарной безопасности;

— положения о порядке организации и осуществления производственного экологического контроля в области обращения с опасными отходами и за соблюдением требований промышленной безопасности на опасных производственных объектах;

— положения о порядке учета и расследования причин инцидентов, аварий, чрезвычайных ситуаций и несчастных случаев на опасных производственных объектах

— положения о взаимодействии с подрядными организациями в области охраны труда, промышленной, экологической и пожарной безопасности.

Казалось бы, чего еще требовать?

Ан нет, все им – мировому экономическому сообществу – мало.

Потому как стандарты не единые. То, что русскому здорово, то немцу смерть, как говорится.

Например, возьмем упомянутый мною ранее Регламент ЕС «REACH».

Благая цель — обеспечение высокого уровня защиты здоровья человека и окружающей среды – дополнена не столь броскими задачами содействия альтернативным методам оценки опасности веществ, свободному обращению веществ на внутреннем рынке Европейского Союза, «повышая при этом конкурентоспособность химической промышленности стран ЕС». В итоге предприятия, поставляющие химические вещества на территорию ЕС, в том числе, в составе готовой продукции, обязаны по Регламенту либо пройти предписанные актом процедуры в Европейском Химическом Агентстве (регистрацию, получение разрешения), либо оформить подтверждение неприменимости установленных императивов.

Первый сценарий, ввиду особого статуса российских обществ – резидентов государства, не входящего в ЕС, предполагает назначение организации- резидента ЕС для целей представления интересов в связи с обеспечением соблюдения Регламента – конечно, не бесплатно.

Второе решение, казалось бы, проще. Провести химический анализ поставляемой продукции, на предмет выделения веществ при обычных технологических процессах, результаты зафиксировать – готова бумага. Вот только стандарты разные. ЕС в лице уполномоченного им Европейского Химического Агентства, компетентные органы на границах стран – членов ЕС примут к рассмотрению только результаты, оформленные лабораторией, аккредитованной по стандарту GLP («Надлежащая лабораторная практика»), наименования химических веществ и их соединения должны быть приведены в соответствие с наименованиями европейской базы химических веществ EINECS. И в идеале надо бы получить решение Европейского Химического Агентства по этому вопросу – рассмотрели, признаем, везите.

А кто им напишет, если российская компания, как резидент государства вне ЕС, не уполномочена взаимодействовать в контексте Регламента лично? Получается, опять, нужен представитель. И желательно с аккредитованной по европейским стандартам химической лабораторией.

Потому как если не приведешь свои поставки в соответствие с требованиями Регламента – что ответить на очередное письмо твоего контрагента из ЕС? И как удержаться при этом от дерзости – ведь ему гораздо проще оформить всю эту процедуру самому, как покупателю продукции в Европе.

На встречах представителей отечественных предприятий, обеспокоенных далеко не всегда четким изложением требований Регламента и рекомендательным характером периодически выпускаемых ЕХА разъяснений, озвучивались принимаемые решения об отказе поставок в ЕС, пересмотре стоимости контрактов. Тут хочешь — не хочешь, а обратишь внимание на то самое дополнение цели Регламента, о повышении конкурентоспособности химической промышленности стран ЕС.

А что в мире?

В Ираке принят закон об охране окружающей среды (27/2009), устанавливающий дополнительные требования к форме и содержанию экологической оценки промышленных проектов. В частности, установлено, что никакие работы по проекту не могут быть инициированы до согласования оценки его воздействия на окружающую среду в компетентном министерстве. Помимо прочего, должны быть рассмотрены и предварительно согласованы: возможное воздействие проекта на природу, предлагаемые меры по предотвращению его негативного эффекта и загрязнений, альтернативные используемым технологии производства, обеспечивающие экономию ресурсов.

В Дании было вынесено решение в поддержку ранее вынесенного одобрения Датского энергетического агентства на прокладку «Северного потока» в своих водах. В ноябре 2009 года оно было оспорено в апелляционную инстанцию Эстонским обществом натуралистов, как основанное на недостаточном исследовании воздействия проекта на окружающую среду. Согласно Конвенции о доступе к информации, участию общественности в принятии решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды (Орхусская конвенция) правом на обжалование решений в указанной сфере обладает юридическое лицо, вне зависимости от государства его юрисдикции. Более того, Конвенция об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте (конвенция Эспоо) позволяет рассматривать Эстонию как сторону, интересы которой затрагиваются проектом в Балтийском море. В результате апелляционной инстанцией была проверена легитимность вынесения решения и достаточность представленных в его обоснование доказательств. Но сам факт! Приняли к рассмотрению, рассматривали полгода, аргументировали решение.

Это только два примера возможности продуктивного диалога государства и общества в сфере защиты окружающей среды, в том числе на международном уровне. Между государством и бизнесом, где результатом достигнутых компромиссов является конкретный законопроект, между бизнесом и обществом не одного, а нескольких государств, по итогам которого выносится взвешенное решение. В результате, экологический фактор становится не условием, подлежащим учету, а принципом деятельности предприятия, правилом хорошего тона, и, что особенно приятно, собственным вкладом в здоровье будущих поколений.



Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s